В субботу Иосия разгребал угли. Железо выжило: петли, скобы, наковальня. Камни фундамента — целы. Всё деревянное — прах.
К обеду приехал Аарон Йодер — плотник, лучший в округе. Шестьдесят два года, руки как корни дуба. Молча обошёл пепелище. Измерил фундамент верёвкой. Записал цифры карандашом на доске.
Субботний вечер
«Тридцать на шестьдесят, как был?» — спросил Аарон. «Тридцать на шестьдесят», — подтвердил Иосия. «Сколько стойл?» «Восемь коровьих, три лошадиных». «Сеновал наверху?» «Да». Аарон кивнул. «У меня есть план. Двадцатилетний. Надёжный. Мне нужны три дня и восемь помощников на подготовку».
Воскресенье
На служении — тишина. Никто не говорил о пожаре напрямую. Епископ Эли прочитал из Екклесиаста: «Время разрушать и время строить». Все поняли. После служения — в каждом доме знали: понедельник, Троер, амбар.
Рахиль пришла домой и нашла на крыльце: три мешка муки, бочонок масла, корзину яиц, десять фунтов сахара, связку свечей. Без записки. Она знала от кого — от всех.
Подготовка
Аарон работал трое суток. С ним — восемь молодых мужчин. Пиломатериал привезли с трёх лесопилок: дуб для каркаса, сосна для обшивки. Доски уже были нарезаны, пронумерованы карандашом. Аарон сделал это десятки раз. Каждый паз, каждый шип, каждое соединение — в его голове. Чертежи — на одной доске, написанные карандашом.
В воскресенье вечером Аарон подошёл к Иосии. «Готово. Завтра в шесть. Мне нужно сто пятьдесят рук». Иосия посмотрел на него. «У тебя будет двести».