Мистер Хендерсон приехал во вторник на синем пикапе. Встал у забора, снял бейсболку, ждал. Не заходил — знал, что к амишам надо так: встать и ждать.
Иосия Миллер вышел через пять минут. Вытер руки о фартук (столярничал). «Доброе утро, мистер Хендерсон». «Доброе утро, Джо». (Англичане звали его Джо. Иосия не поправлял — не его дело, как кто называет.)
Проблема
Ручей Милл-Крик разлился весной и снёс деревянный мост. Теперь дорога из посёлка Маплвуд в город шла в объезд — двенадцать миль вместо трёх. Школьный автобус не проезжал. Скорая — тоже.
«Джо, ты лучший плотник в округе. Сам знаешь. Мы собрали деньги — шесть тысяч. Построишь мост?»
Иосия посмотрел на ручей (видно с крыльца — метров двести). Четыре метра шириной, берега крутые, весной — полтора метра воды. Нужны дубовые балки, каменные опоры, перила. Месяц работы.
«Надо подумать», — сказал Иосия.
Община
Вечером Иосия рассказал жене Сарре. Сарра сказала: «Епископ не разрешит. Работа для англичан — одно. Мост — другое. Мост связывает нас с ними».
Она была права. Епископ Самуэль сказал ровно то же: «Зачем нам мост к англичанам? У нас есть свои дороги».
Иосия не спорил. Пришёл домой. Сел на крыльце. Смотрел на ручей. Думал: ребёнок из Маплвуда сломает ногу — скорая поедет двенадцать миль в объезд. Зимой. По льду. Ребёнок не амиш. Но ребёнок.
На следующее утро Иосия пошёл к епископу снова. «Самуэль, Дирк Виллемс вернулся за преследователем, потому что тот тонул. Он не спросил, анабаптист ли утопающий».
Епископ молчал долго. Потом сказал: «Строй».