Конверт пришёл без обратного адреса. Почтальон (англичанин, Тед, возил почту двадцать лет) положил его в ящик и подумал: опять.
Исаак Штольцфус увидел конверт вечером. Почерк узнал сразу — Даниэль. Сын. Ушёл пять лет назад, после крещения. Meidung. Имя не произносится за столом. Фотография убрана. Кровать отдана младшему.
Исаак держал конверт десять минут. Стоял на крыльце. Смотрел на поле (кукуруза, хороший год). Жена Ребекка стояла у окна и делала вид, что не смотрит.
Письмо
«Папа. Я живу в Питтсбурге. Работаю на стройке. Не пью (почти). Не женился. Квартира маленькая, зато тёплая. Скучаю по Нелли (корова, не девушка). Скучаю по маминому хлебу. Скучаю по запаху сена утром. Не скучаю по проповедям епископа Самуэля (прости). Не знаю зачем пишу. Может, чтобы ты знал что я живой. Может, чтобы я знал что ты живой. Даниэль».
Ни «прости», ни «хочу вернуться», ни «я был не прав». Просто — живой.
Ответ
Исаак зашёл в дом. Сел за стол. Ребекка поставила чай. Не спрашивала — знала.
Исаак взял бумагу. Карандаш. Написал:
«Даниэль. Кукуруза хорошая в этом году. Нелли родила телёнка (бычок, назвали Моисей). Мама печёт хлеб по четвергам и субботам. Сено пахнет так же. Епископ Самуэль всё такой же (тоже прости). Мы живы. Папа».
Ни «вернись», ни «мы прощаем», ни «ты нарушил клятву». Просто — живы.
Он положил письмо в конверт. Написал «Даниэль Штольцфус, до востребования, Питтсбург, PA». Отдал Теду утром.
Тед посмотрел на конверт. Посмотрел на Исаака. Ничего не сказал. Почтальоны знают, когда молчать.
Письма ходили раз в три месяца, пять лет. Кукуруза, Нелли, хлеб, сено. Стройка, квартира, дождь, одиночество. Ни слова о возвращении. Ни слова об изгнании. Два человека, которые не могли разговаривать за одним столом, разговаривали через шестьсот миль бумаги.